Психологический настрой

Анкетное кино, кино вопросов и ответов за последние годы претерпело серьезные изменения. И не потому, что надоел, примелькался метод, стал назойливым прием. А потому, что, обещая социологический поиск, вопрос, как «пусковой раздражитель», все-таки не давал полного и объективного представления о реальности, о действительном мышлении человека и о мире, в котором он живет.

При этом обязательно не только учитывать настроение, сиюминутное состояние опрашиваемого, его психологический настрой, но дать это почувствовать зрителям фильма. Но если о человеке, на которого направлен кинообъектив, нам ничего не известно, кроме того что он помнит о Сталинграде, или не хочет знать, или не знает… Какой же мы собираемся сделать вывод? В лучшем случае, об уровне образованности, о степени сознания того или иного человека. Но целевая задача фильма гораздо объемнее, мощнее! Вытянет ли ее такого рода элементарный опрос?

Интересуют жалюзи ролеты в Одессе? Тогда вот вам жалюзи ролеты в Одессе в сети. Загляните.

И получается, что, несколько скованный, занятый утилитарными репортажными функциями своего приема, Чухрай действует не так свободно, как хотелось бы и как могло бы быть. В итоге выходит, что наибольшую эрудицию демонстрирует английский лорд Маунтбеттен — «близкий родственник королевы и бывший вице-король Индии», сообщивший советским кинематографистам, что он является также племянником Николая Второго, портрет которого даже демонстрируется зрителям.

Для чего, собственно, он понадобился авторам «Памяти»? Для того, чтобы сообщить, что Бивербрук считал неминуемым поражение России в войне с Гитлером «за два месяца»? Но стоило ли это такого свидетельства? Существуют более веские документы.

Интереснее, сложнее разговоры, заснятые Чухраем на улицах Ковентри, где кто-то говорит о том, что Черчилль толкал Германию на войну с Советским Союзом, а потом завязывается оживленный спор…

…Как-то в селе на Смоленщине мы снимали старую колхозницу, ее рассказ о том, как немцы убили председателя колхоза, как расстреливали они наших военнопленных и мирных граждан. Страшный рассказ и тяжкая история, и когда видишь на экране лицо этой женщины, хорошо понимаешь, что нес с собой фашизм, осознаешь всю меру его всечеловеческой вины. Ее можно было бы и не спрашивать, что она знает о Лидице или Ковентри. Трагедия прошла через ее дом, через ее сердце…

Материалы Сталинградского сражения разбросаны по всему фильму, такова его композиция. Но авторы, в отличие, скажем, от варла-мовского фильма «Сталинград», не вдаются в особенности и подробности великой битвы на Волге.

А, может быть, напрасно? Может быть, и нужно было как раз показать и рассказать тем, кто не знает о Сталинграде, — что это было. Чтобы они узнали и поняли… Ведь сам же Чухрай говорит, что многое забывается…

Скажи — особо подчеркни, что это подлинные документы войны — не придуманные, не поставленные, не снятые методом восстановления, тем более что в титрах картины режиссер фигурирует в качестве «постановщика».

В связи с этим последнее, но принципиальное, на мой взгляд, замечание. Современный документальный фильм (и уже не только документальный) стремится к тому, чтобы всеми возможными способами и путями подчеркнуть достоверность, подлинность снятого и привлекаемого из архивов материала. И титрами, п дикторскими указаниями, и характером монтажных связей п звуком.

В конце своей картины киногруппа и, видимо, «Мосфильм» обращаются со словами благодарности к киностудии «Центрнаучфильм» и всем тем, кто способствовал созданию фильма в нашей стране, в Англии, ГДР, Франции, ФРГ, Западном Берлине.

Странно, но из этого перечня почему-то выпали люди, которые, рискуя жизнью, в течение всей сталинградской эпопеи, почти пол года снимали бесценные кадры величайшего и жесточайшего сражения. Многие из них здравствуют и работают по сей день. И я пользуюсь возможностью, чтобы напомнить их имена.

Размещено в Блог, Гогет.