«Луч»

Много лет Иван Александрович руководил творческим объединением «Луч». И нас, работавших с ним, всегда поражала его удивительная жизненная сила, исключительная энергия. Раньше редакторов и редсоветов он успевал прочитать все, что печаталось в журналах и могло представлять для кино хоть какой-то интерес. В это время он снимал сам, руководил Союзом кинематографистов, одним из создателей которого и являлся, помогал снимать другим. Ничто не оставляло его равнодушным. Таков уж был его темперамент, бурный и неутомимый. Я помню нашу совместную поездку в Барнаул на народный кинофестиваль. Спал по 2—3 часа. Везде успевал, всем интересовался и замучил нас, молодых. Я думаю, что, работая в любой области, Пырьев оставался бы всегда руководителем, полководцем. Это была натура страстная. Талантливый, самобытный человек. Художественный руководитель, готовый всегда прийти на помощь, встать на защиту хорошей, хотя, на первый взгляд, и спорной идеи, добиться ее осуществления. Организатор, при котором не только налаживалась производственная жизнь на студии, но и рождались новые режиссеры. Внимание, участие, помощь — все это с полной отдачей, с присущим только ему темпераментом. Иногда в совершенно неожиданной для окружающих форме.

Интересует план эвакуации при пожаре? Не проблема: вот вам план эвакуации при пожаре в сети. Загляните.
Помню такой случай с актером Яковлевым. Я пригласил его сниматься в кинокартине. Юра отказывался. Он только что отснялся у Пырьева, сыграл князя Мышкина в «Идиоте». Был занят в театре. Иван Александрович пригласил его к себе. И когда Яковлев пришел, Пырьев опустился на колени, трагическим жестом показывая на меня. И Юра был сражен.

Можно бесконечно вспоминать многочисленные рассказы, легенды, курьезные случаи. Вот он бежит за пожарником, по ротозейству оказавшимся в кадре, что-то крича, размахивая палкой — не порть дубль. Так же бурно отстаивал свои мнения, убеждал.

Я говорю о Пырьеве словами был, делал, любил, снимал — и ловлю себя на мысли, что мне очень трудно ставить эти глаголы в прошедшем времени. Поэтому я и попытался, слишком, может быть, часто повторяя такие слова, как темперамент, жизненная сила, бурный характер, передать то ощущение живой жизни (лучше, пожалуй, не скажешь), которое и сейчас возникает у меня при одном упоминании имени Ивана Александровича Пырьева.

Жизнь любого коллектива, любого объединения людей и, уж во всяком случае, продуктивность, стиль деятельности любого коллектива складываются в зависимости от заинтересованности каждого делом, которым он занимается. Тем более это важно, когда речь идет о творчестве. Здесь особенно недопустимо, чтобы люди придерживались чудовищной, пакостнейшей философии «моя хата с краю».

Ходили легенды о его грубости; наверное, они имели основание; действительно, он иногда был очень несдержан. Об этом знают, слышали многие, но мало кто знает, что целое поколение нынешних режиссеров, в то время еще очень молодых, было поставлено на ноги именно им. Такие, как Эльдар Рязанов, Леонид Гайдай. Об этом мало кто вспоминает, а о том, что он мог нерадивого человека ошеломить парой крепких слов, об этом рассказывают анекдоты. Да, Иван Александрович ненавидел лентяев. Люто ненавидел халтурщиков и болтунов и не умел этого скрывать. Ненавидел дилетантизм в искусстве. И был в, этом непримирим.

Размещено в Блог, Гогет.